Боец из Башкирии: его знали как человека доброго и невероятно смелого

Тимур был известен не только в Кумертау и Куюргазинском районе – он умел находить общий язык с людьми, был внимателен и открытым, поэтому оставил о себе тёплое впечатление по всей республике.

Недавно в нашу редакцию позвонила Лариса Абдуллина, наша коллега, редактор республиканского детского журнала «Акбузат». Она предложила опубликовать в нашей газете интервью с Тимуром, которое взяла в марте 2024 года во время командировки в Запорожскую область.

В этом разговоре он предстал таким, каким был в жизни: любящим семью, преданным Родине, искренним и открытым человеком. Каждое слово в интервью отражает его личность – настоящего, честного и смелого человека, которого мы навсегда запомним.

Продолжаем знакомиться с бойцами в Запорожской области. Возможно, вы слышали о деревне Бахмут, которая находится недалеко от города Кумертау.

Мой новый знакомый родом оттуда. Его позывной Грач. Он рассказал, что у него трое детей, но планирует еще. «У меня их трое, но я не собираюсь останавливаться на достигнутом», – говорит он с улыбкой.

В разговоре узнала, что Грач родился и вырос в Бахмуте. Окончил школу в родной деревне, а затем инженерно-командное училище в Нижнем Новгороде с золотой медалью. После этого служил в ВДВ.

– Значит, вы профессиональный военный. Какой опыт приобрели за эти полтора года? Чувствуете ли вы какие-то изменения?

– Конечно. Я думаю, что за это время мы, бойцы, стали более профессиональными, закаленными. Главное, что были решены вопросы, связанные с отпусками. Вначале было сложнее, но теперь бойцы возвращаются на отдых по истечении определенного времени. Регулировка таких вопросов положительно повлияла и на нашу работу здесь.

– Как близкие восприняли ваше решение уйти на СВО?

– Теперь они стали более спокойными. Как я уже говорил, вначале была повседневная работа, шла подготовка и не было времени думать об отдыхе. Зарплату платят вовремя, поэтому спокоен за своих близких в финансовом плане. Есть эмоциональная усталость, но это не так критично. Многие наши бойцы участвовали в других военных конфликтах, есть вахтовики. Поэтому многие воспринимают это отдаленной службой.

– Дети как?

– Мои еще маленькие. Сыну – восемь, дочкам – семь и четыре. Но, когда началась мобилизация, жена и дети поняли, что я должен идти. Мой сын сразу понял, в чем дело, средняя чувства свои скрывает, а вот младшая дочь сказала: «Папа сражается с драконами!».

– Отличный заголовок для статьи! Соскучились по семье?

– Все идет своим чередом. Я объяснил жене, что настроение детей и наше собственное зависит от нее. Это надо рассматривать как большую работу, труд перед Отечеством. В первые дни мобилизации была некоторая тревога, потому что моя жена не работала, была в декрете. Когда на войну отправляется единственный, кто кормит и заботится о семье, все становится тревожным. Когда в итоге начали получать зарплату, успокоился. Когда была мобилизация, я не думал, что мужчине, который выполняет свой долг перед Отечеством, будут платить большие деньги. Подумал, было бы неплохо хотя бы тридцать тысяч рублей в месяц получать. Все свои деньги, которые откладывал, отдал жене и ушел на СВО. Потому что подумал: «Война ведь, а вдруг голод-холод, все будет отправляться нам – солдатам, а семья как?» Конечно, жена потом не вернула те деньги, – смеется он.

– Да, мы, женщины, считаем, раз вышли замуж и родили детей, значит, мужчины всю жизнь нам должны.

– Была и мысль о том, что мы, мужчины, как-нибудь сами себя обеспечим. Что же касается моей жены, не думайте, что нахваливаю, но она действительно с первого дня все поняла правильно и очень поддержала меня. Семья живет в Нижнем Новгороде. Хотя мы и прописаны в Бахмуте, но не проживаем там. Когда началась мобилизация, думал, что меня не заберут. Я занимаюсь строительством. На выходных поехал на объект посмотреть, что рабочие делают. В это время позвонила мама. Она никогда просто так не звонит. Если дело срочное, все равно через жену мне скажет. А тут хочет поговорить лично. Так и узнал, что в понедельник должен быть в военкомате, во вторник – в путь. Жена с детьми были на отдыхе. Сообщил им. В воскресенье выехал в Башкортостан, в понедельник был в военкомате, а на следующий день – на СВО.

– Как вы считаете, удобно ли, что большинство бойцов из Башкортостана находятся в одном месте?

– Это имеет свои плюсы. Во-первых, гуманитарная помощь может доставляться из региона в одно месторасположение. Во-вторых, командование поддерживает связь с руководством республики и направляется помощь бойцам. Логистика налажена. Здесь есть и поддержка, знаешь друг друга, много общих знакомых. Еще одна сторона – ответственность. Когда люди знают друг друга, они стараются показать себя с лучшей стороны. Ему неловко нарушать порядок. Бывают разные ситуации. Например, если кто-то пытается нарушить воинскую дисциплину, к нему приходят земляки и говорят нужные слова: «Ты ведь из нашего города. Что ты делаешь? Мы можем сообщить об этом твоим близким». Это сильно влияет на бойца.

Я уехал из Башкирии в семнадцать лет, поэтому круг моего общения очень широк. В Нижнем Новгороде мы устанавливали камины по заказу, это было очень дорого. Не каждый может купить себе печь за восемьсот тысяч. В Башкортостане население другое. Там есть требования друг к другу, социальное общение тесное. У общества есть собственные адвокаты и прокуроры. Они тебе в глаза все выскажут, что хорошо, а что плохо. В Нижнем Новгороде, как на родине, пытался разговаривать с людьми, с соседями, приветствовать их, но они абсолютно не общаются. Живя в частном доме, здоровались только с одним соседом. Когда переехал в квартиру, поприветствуешь соседа, а он дверь захлопывает, не дослушав.

– Есть ли здесь нарушители порядка?

– Разве можно говорить о них? Я не знаю. Такие ситуации бывают повсюду. У нас один, не скажу, с какого района, уехал в краткосрочный отпуск и не вернулся. Документы поменял, даже военный комиссар не смог помочь. Большинство бойцов верны общему делу, но есть и такие, которые своими поступками и трусостью могут нанести вред. Некоторые руководители местных властей покрывают их. Мы звоним в районы, но я бы не сказал, что повсюду стремятся нам помочь.

– Расскажите, пожалуйста, об одном из надежных бойцов.

– Есть один парень с таким своеобразным характером. Пришел он совсем неуправляемым, все время свое твердит, упрямый, то с оружием что-нибудь вычудит. Бывало, чтобы его успокоить, приходилось применять физическую силу. Здесь идет подготовка к войне, боевое поле совсем рядом, поэтому было бы неправдоподобно думать, что все происходит по плану, как в фильмах. Но тот солдат быстро осознал все. Начал заниматься спортом, его примеру последовали другие, стал командиром отделения. Никто не пришел сюда, зная, что с ним будет, поэтому видимое положительное изменение бойца служит примером для всех остальных.

– Что для вас означает спецоперация?

– Для человека – это испытание. Как пройдет этот путь, зависит от самого человека. Понятно, что командиры, замполиты дают каждому направление, учат, как здесь служить, но человек сам себя воспитывает. Многие растут духовно, принимая ситуацию. Есть и такие, которые вовсе не меняются.

– Имеет ли война воспитательное значение?

– Каждое экстренное событие раскрывает, воспитывает людей. Например, у моей жены тоже свои взгляды на эту войну. Они, женщины, общаясь, пришли к выводу, что мужчина «ныне обмельчал», перестал выполнять свою главную миссию на Земле, что мужчина и женщина поменялись местами в семье. Этого не должно быть. Мужчина должен заботиться о своих детях, заботиться о семье. Нужно вернуть мужчину на место, поднять его дух. Сегодня во многих семьях главенствует женщина. Не надо идти против природы: у женщины – своя миссия, у мужчин – другая цель и обязанности. Мужская сила, самостоятельность должны вернуться!

– Значит, когда вы приехали сюда, ваше отношение к женщинам изменилось?

– Конечно! Изменилось не отношение, а ощущение женщины, в частности жены. Если раньше я смотрел на нее, как на человека, который знает, где лежат мои вещи, то теперь чувствую, что она – та, кто оберегает семейный очаг. Я здесь, а она там, в заботе о детях, их воспитании, правильном ведении семейной казны, она тут же принимает необходимые решения, касающиеся себя, детей. Если раньше она просила денег на ту или иную вещь, то теперь сама управляет всеми расходами. Я доверил ей наш дом, детей, она – моя опора и надежда. Если дома нет спокойного, надежного тыла, то и здесь нелегко воевать.

– Бывают ли у бойцов проблемы в личной жизни?

– Есть. Не исключены случаи разводов. Некоторые из них постепенно пришли к этому решению, а для некоторых война сыграла роль своего рода катализатора. Ведь от женщины многое зависит. Такие проблемы не возникают из ничего.

– Насколько сильно для вас связаны понятия «Родина-мать», «мама», «женщина», «девочка» и «8 Марта»?

– Моя любовь к родной стране закреплена протоколом. В 2005 году я принял военную присягу. А с мамой у нас всегда были теплые и светлые отношения. Честно говоря, не выделяю праздники в календаре. Для меня, как человека, который не любит спиртное, эти праздники не имеют особого значения. Разве только 8 Марта нужно хорошо относиться к маме, а в остальные дни и не вспоминать о ней? К маме у меня всегда были светлые чувства. Не могу сказать, что с отъездом на эту спецоперацию в моем отношении что-то изменилось. Плыву ли на яхте по Красному морю или нахожусь на войне, но отношение к близким людям не изменится, где бы я ни был.

– Значит, вы считаете, что любовь существует?

– Любовь – это слово. Важно его значение. Вон какое огромное значение придают этому слову наши «партнеры» на Западе, поэтому с этим словом нужно быть очень осторожным. Некоторые связывают это слово с чувством, а чувства бывают переменчивыми. Для меня любовь – это состояние души. Любовь – это уважение, способность принимать человека. Глубокое чувство к родной стране, к родителям, к жене – это то состояние, которое всегда дает нам надежду, уверенность, духовную силу. Именно высокое и глубокое чувство к Родине, к семье, к близким людям сделает нас победителями!

Лариса АБДУЛЛИНА

Запорожская область, март, 2024 год