Гроза, паника и уход на второй круг: хроника рейса Nordwind при посадке в Уфе

Командир воздушного судна Евгения Киреева была вынуждена увести борт от земли, спасая жизни более сотни человек после того, как самолет угодил в эпицентр грозового фронта при заходе на посадку.

Согласно расписанию, вылет из аэропорта Храброво должен был состояться в 08:25 по местному времени. Однако метеорологическая обстановка внесла свои коррективы еще накануне вечером. Пассажиры получили уведомления о переносе вылета сначала на 09:40 утра, однако задержки продолжились. В итоге воздушное судно покинуло Калининград лишь около 15:00.

Критическая ситуация начала развиваться на финальном этапе пути. При снижении к столице Башкирии командир корабля вышла на связь с предупреждением об ухудшении метеоусловий и возможной турбулентности. Когда за иллюминаторами уже виднелись городские кварталы, освещение в салоне резко сменилось мраком — лайнер оказался внутри грозовой ячейки вопреки логике безопасности. Примечательно, что авиадиспетчерская служба дала разрешение на приземление, проигнорировав фактическое состояние погоды.

Пассажирский салон погрузился в хаос. Вспышки молний, пронзительная тряска и резкая потеря высоты спровоцировали массовую истерику. Люди кричали, цепляясь за спинки кресел, дети заходились в плаче, а по проходу летали личные вещи и информационные буклеты. В момент пиковой нагрузки на конструкцию пилот приняла единственно верное решение: двигатели заработали на взлетном режиме, и многотонная машина буквально вырвалась из смертельных объятий стихии вверх.

Когда болтанка утихла, последовало объявление о смене курса. Капитан Киреева сообщила, что аэропорт Уфа не примет борт, и направила машину на запасной аэродром в Магнитогорск для дозаправки и оформления документов.

Посадка в Магнитогорске прошла штатно, но последствия пережитого стресса оказались тяжелыми. Сразу после остановки двигателей половина пассажиров покинула салон. Кто-то сослался на близость дома, однако большинство отказалось продолжать путь на самолете, предпочтя наземный транспорт или такси до Уфы. Медицинская помощь потребовалась нескольким людям: зафиксированы скачки артериального давления, панические атаки и мелкие травмы.

Ожидание затягивалось. Оформление багажа сошедших и подготовка полетных документов заняли два часа. Оставшиеся на борту могли выйти на трап, чтобы вдохнуть свежий воздух. Уровень напряжения среди экипажа оставался критическим: одна из бортпроводниц раздавала воду пассажирам, не скрывая тремора рук. Она позже призналась коллегам, что впервые столкнулась с подобной угрозой жизни и сама находится в состоянии глубокого шока.

Обратный вылет занял около сорока минут. Воздушная гавань Уфы все еще находилась во власти стихии — небо прорезали разряды электричества, а воздушные ямы периодически напоминали о себе. Грозовой фронт накрыл практически весь регион. Тем не менее, благодаря грамотному маневрированию командира, второе снижение прошло без происшествий: диспетчерский пункт больше не препятствовал уходу на запасной курс, и гроза успела сместиться в сторону от глиссады.

На родную землю пассажиры ступили лишь около часа ночи 10 августа. Пока багажная лента выдавала чемоданы, выжившие делились впечатлениями. Оптический обман заставил многих поверить, что молния ударила непосредственно в фюзеляж и вызвала возгорание, хотя на самом деле плотность атмосферных разрядов просто озаряла салон неестественным светом. Главным вопросом, который остался висеть в воздухе вместе с запахом озона, стала правомерность действий диспетчера, отдавшего команду садиться в условиях нулевой видимости и шквалистого ветра. Именно выверенные действия капитана Евгении Киреевой предотвратили превращение рутинного рейса в авиационную катастрофу.

Источник