В 17 лет ушёл на фронт…

Отец родился 25 июля 1926 года в деревне Грачи Мелеузовского района. В 14 лет остался сиротой, познал нужду, тяжёлый труд. Ему довелось работать на холоде, стоя в ледяной воде, сплавляя лес по реке Белой.

По рекомендации дяди в 17 лет был мобилизован добровольцем на фронт.

Папа не любил рассказывать о войне. Никогда не ходил в школу, когда его приглашали выступить, говорил, что у него будут слёзы от тяжелых воспоминаний.

Согласно сведениям из его красноармейской книжки, после учебных сборов в Алкино 1 июля 1943 года отец был зачислен автоматчиком в 32-й стрелковый полк 3-й автоматной роты. С сентября 1944 года воевал в 18-м Воздушно-десантном Гвардейском дивизионе пулемётчиком, прыгал с парашютом.

С февраля 1945 года служил в 66-й Гвардейской бригаде тяжёлой самоходной артиллерии в разведроте пулемётчиком. Форсировал реку Одер.

С апреля 1946 года (уже по окончании боевых действий) служил шофёром в 126-м Гвардейском танковом полку. Демобилизовался в 1947 году из эвакогоспиталя, где лечился от открытой формы туберкулёза.

Из воспоминаний отца сохранились лишь немногие эпизоды. Рассказывал, что на фронте всё время хотелось есть, говорил, что съел бы за раз буханку хлеба. Если была убита или лежала уже мёртвая лошадь, солдаты варили её и ели… В первый раз отец попробовал сгущёнку в Германии, думал, вкуснее ничего нет на свете. Часто строили блиндажи в три наката для командного состава. Строили, а назавтра приказ – продвижение войск вперёд.

Спрашивала у папы о его участии в форсировании Одера, как и на чём переправлялись. Рассказывал, что строили понтонные переправы. Особенно тяжело было тем, кто не умел плавать, гибли в воде первыми.

Чтобы полноценно осветить боевую операцию, в которой участвовал отец, хочу привести цитаты из книги воспоминаний маршала Г. Жукова, которую часто читал папа.

«Форсирование Одера проходило в крайне сложных условиях в двух глубоководных и широких руслах реки. Ширина Одера местами достигала 380 метров, преобладающая глубина до трёх метров. Начинался ледоход.

2-3 февраля немецкая авиация непрерывно бомбила боевые порядки на захваченном плацдарме у реки Одер. За эти дни авиация противника сделала 5008 самолётовылетов».

Жуков писал командармам: «К сожалению, мы не можем помочь авиацией, т. к. все аэродромы раскисли и самолеты взлететь не могут. Противник летает с берлинских аэродромов, имеющих бетонные полосы. Рекомендую:

1) Зарываться глубоко в землю.

2) Организовать массовый зенитный огонь.

3) Перейти к ночным действиям, каждый раз атакуя с ограниченной целью.

4) Днем отбивать атаки врага.

Днём на плацдарме было пустынно, а ночью он оживал. Тысячи солдат с лопатами, ломами, кирками бесшумно рыли землю. Работа осложнялась близостью подпочвенных весенних вод и начавшейся распутицей. Свыше миллиона восьмисот тысяч кубов земли было выброшено в ночное время. А наутро никаких следов этой колоссальной работы нельзя было заметить. Всё тщательно замаскировывалось.

Ночью по дорогам перебрасывались колонны танков, артиллерия, боеприпасы и т. д.

Всё подвозилось до самого Одера. Если выстроить поезда с грузами в одну линию, они составили бы 1200 километров.

Все работы шли под систематическим обстрелом артиллерии, миномётов, плавучих мин, но мосты продолжали стоять.

Через Одер были построены 25 мостов и 40 паромных переправ».

Еще папа вспоминал случай, когда они с товарищем вдвоём стояли на посту, мимо проезжающий офицер на мотоцикле с коляской забрал товарища с собой. Когда они отъехали, снаряд угодил в мотоцикл и все погибли. А папа остался жив…

Ещё случай. Кто-то из сослуживцев отца, уже в Германии, обнаружил подвал с хранящимся там вином. Они с товарищами нашли велосипед, погрузили вино в плащ-палатку и повезли в часть. Когда, по незнанию, пробовали отбивать горлышки у бутылок с шампанским, вино выливалось. И вдруг из какого-то дома начался обстрел. Пришлось всё бросить. Хорошо, что остались живы.

После освобождения женского концлагеря папа видел, как одна из бывших узниц ударила по лицу немку и сорвала с её пальца кольцо. Пришлось вмешаться.

О Победе узнал, когда лежал в госпитале, по стрельбе на улице, сначала никто не понял, отчего стрельба, но потом радости не было конца!

После войны ехали домой на крышах вагонов. Отец вспоминал, как на одном из полустанков какой-то капитан побежал с котелком за водой. Поезд тронулся, и он, запрыгивая на ходу, упал и попал под поезд, ему отрезало ноги. Капитан хотел сразу застрелиться, но ему не дали. Человек прошел войну и стал калекой по дороге домой…

За участие в боевых действиях папа был награждён Гвардейским знаком, орденом Отечественной войны, медалью «За освобождение Берлина», медалью Жукова. Приказом Сталина от 30 марта 1945 года объявлена благодарность за отличные боевые действия при освобождении города Гданьска.

Вернувшись домой, из-за перенесённых болезней: туберкулёза, язвы желудка, желтухи – папа в первые годы подолгу не мог работать и периодически очень сильно недомогал. Но благодаря заботам мамы Павлины Дмитриевны Стешиной, главного врача противотуберкулезного диспансера, полноценному лечению, самодисциплине, закаливанию, здоровому образу жизни, оптимизму справился с болезнями, даже победил онкологию уже в пожилом возрасте. Только на комбинате «Башкируголь» папа проработал 31 год, заслужив почёт и уважение коллег.

Папа был заботливым мужем и любящим отцом, воспитал нас, трёх дочерей, самостоятельными, ответственными, трудолюбивыми.

Папа очень любил жизнь, никогда не жаловался и не унывал, был общительным, гостеприимным, любил шутки и розыгрыши.

Я очень горжусь своим папой и хочу, чтобы он навсегда всем оставался примером для подражания.