Все новости
Общество
7 Мая 2019, 10:51

«Без песни и сейчас бы война не кончилась...»

Радостное слово «Победа» долетело до глубинки нашей великой Родины, до села Путятино Оренбургской области, до села, в котором 160 домов. Когда грянула война, только с нашей улицы в 40 домов ушли на фронт 53 человека. И , естественно, Дня Победы ждали все с нетерпением, всеми силами помогая фронту.

Радостное слово «Победа» долетело до глубинки нашей великой Родины, до села Путятино Оренбургской области, до села, в котором 160 домов. Когда грянула война, только с нашей улицы в 40 домов ушли на фронт 53 человека. И, естественно, Дня Победы ждали все с нетерпением, всеми силами помогая фронту.


Утро. Тишина и благовест. И тут громкоговорящее радио, установленное у сельсовета, как-то застучало, зашуршало и выкрикнуло слово: «Победа!». А народ уже на свой лад стал говорить, что даже у Левитана нервы не выдержали и он не мог сказать вступительные слова, а только произнес: «Победа!». И это доброе слово полетело эхом по взгорьям и низинам реки Изяк, по округе нашего селения. И, услышав такую радостную весть, люди, кто шёл – остановился, кто стоял – присел. Как будто это магическое слово сковало людей. Но потихоньку начали подниматься, освобождаясь от какого-то гипноза. Стали обниматься, поздравлять друг друга. И у каждого из глаз рекой текли слёзы – слёзы горя и радости. И если бы все эти слёзы объединить в один поток со всей необъятной страны Советов, то он получился сравним только с матушкой-Волгой.


Но налетевшее на народ оцепенение стало отступать, и стали помышлять о торжестве Победы. И это дело сразу подхватила бабушка Поля. Она знала, что в это время надо делать и как народ успокоить. А она в селе всегда пользовалась авторитетом и имела талант пения. А голос у неё был звонкий. И когда она утром скликала кур и цыплят для кормления, приговаривая «Цыпа, цыпа», – её было слышно за несколько домов.

Она, бабушка Поля, вышла на улицу, а уж около её дома люди собрались. Она сказала Володе: «Иди, неси свою балалайку». Володя пошёл, принёс балалайку. Баба Поля: «Коль уж эта балалайка молчала в войну, то пусть сейчас заиграет на радость людям». А её подарил Володе старший брат, уходя на фронт. Балалйку переделали из мандолины. Так вот, Володя сел на камень у дома бабы Поли и заиграл. Все думали, что сейчас она затянет свою любимую песню «Калинушка». Но она встала, прошла по кругу, колыхаясь, и запела:

«Да не всё по горю плакать,
Да не всё о нём тужить.

Половину надо горюшка

На радость отложить».


Ох, что тут началось! Всё завертелось в хороводе. Пошла пляска, притопывая ногами, обутыми в лапти, прижимая траву-мураву к земле.

А Мария Андреевна, директор школы, вынесла из канцелярии стол, накрыла белой скатертью. С помощью учителя физики В.И. Лебедянцева вынесли граммофон, и из него полились мелодии военных песен. И на эти приятные звуки люди пошли к школе. Такой восторг, такое веселое движение в селе! У каждого такая гордость за нашу великую державу!

И что характерно, даже птицы понимают всплески человеческого бытия. Грачи перестали летать за веточками для гнёзд. Это заметил не я, а дед Егор и сказал: «Смотри, Ваня, ни один грач не летит, а, наклонив головку, смотрит – что там такое у людей?»

У школы собрался митинг. Пришли руководители сельсовета и колхоза. Стали выступать фронтовики. Дядя Вася, который пришёл на костылях без ноги, сказал: «Как меня снарядом грохнуло – сколько я летел и куда – не знаю . Очнулся в госпитале без ноги». А Андрей Свиридов, бывший пулемётчик, «рассказывал», как он на станковом пулемёте крушил врагов. Он пришёл контуженым: не мог говорить и не слышал. Но так образно объяснял слушателям, а переводчиком был его сосед. Пулемётчик показывал большие пальцы, они у него так разработались от нажатия гашеток, что чуть не касались при отжатии назад руки ногтем.

А потом для фронтовиков устроили «застолье». И они, вспоминая свои военные годы, начали с песен «Тёмная ночь», «В землянке», «Соловьи»… И от такого многоголосья, лирического подъёма сердце пребывало в радости. А дедушка Егор, который прошёл германскую войну, встал, как бравый солдат. Все примолкли. А он негромко так, но внятно сказал: «Такой народ победить нельзя!» Потом выступил Григорий Селиванов, сын дяди Семёна. С доверием к слову сказал: «Что вы хотите, и я скажу, а без русской песни и сейчас бы война не кончилась. Гармонь сопровождала солдата до победного конца. А где гармонь, там и песни, которые придавали солдатам силу, уверенность, вдохновение. Даже немцы из своих окопов кричали: «Рус-песню!»

Публика захлопала в ладоши. Григорий Семёнович (а он пришёл с фронта без руки) сказал: «Давайте грянем гимн всем песням:
Вставай, страна огромная,

Вставай на смертный бой,

С фашистской силой тёмною,

С проклятою ордой…»

И как все митингующие подхватили эту песню, от которой дрожь по телу и повысилось настроение – наступил великий праздник!


Митинг окончился. Стали в радостном настроении расходиться по домам. Мы с Гришей – соседом тоже пошли домой. А Гриша, вытирая катившиеся слёзы, говорит: «Ну почему наши отцы не пришли?» Я сказал: «Знать, Гриша, судьба у нас такая. Мы должны привыкнуть к слову «безотцовщина». А вот если бы Гриша сейчас спросил, я б ему ответил словами писателя Астафьева, которому установили памятник на Родине: «Радость Победы, слава Победы, омытая кровью павших, досталась живым». И в этот день у каждого гражданина мысль: «Наконец-то отступят тревожные дни. И будет на нашей земле мир и спокойствие!»

И. СЕЛИВАНОВ,
Петергоф


Читайте нас в