Все новости
Общество
30 Января 2018, 11:33

Горести и радости, слёзы и улыбки…

Марие Ивановне Крыловой 89 лет, и судьба её похожа на судьбы многих людей, переживших войну, но вместе с тем – уникальна! Были на её веку радости, были и горести. Пожалуй, последнего даже слишком много. В страшное военное и тяжелое послевоенное время проходили её детство, юность, пора взросления...

Марие Ивановне Крыловой 89 лет, и судьба её похожа на судьбы многих людей, переживших войну, но вместе с тем – уникальна! Были на её веку радости, были и горести. Пожалуй, последнего даже слишком много. В страшное военное и тяжелое послевоенное время проходили её детство, юность, пора взросления...


Чего только не пережила эта сильная духом женщина! Рассказ её занял не час, и даже не два, но время нашей беседы пролетело незаметно. Жаль, невозможно передать в тексте её манеру говорить, держать себя, жесты, эмоции. Всё это вкупе обладает невыразимой притягательностью и располагает к себе. В свои 89 лет Мария Ивановна сохранила удивительную ясность ума, жизнелюбие, оптимизм. Помнит в подробностях события далеких лет, начиная с самого раннего детства.

Родилась она в октябре 1928 года в селе Ильинка Оренбургской области. Когда сюда переехали с Полтавы предки по маминой линии – не помнила даже её мама, которая родилась здесь в 1899 году. «Мама моя дояркой работала и до войны, и в войну. Стахановкой была! Помню, в Октябрьское ездила, наградили её там. Ой, сколько ситца дали! А папа чабаном был, ухаживал за овечками. Заразился бруцеллёзом, болел сильно. В то время врачи только в Чкалове (ныне Оренбург) были. Он туда поехал лечиться и умер. Сорока годов ему не было, так рано ушёл... Мама тогда была беременной, седьмого ребёночка ждала», – рассказывает Мария Ивановна.

Сама Мария была четвёртой по старшинству среди семерых детей. Когда началась война, ей было всего 12 лет. «Мне тринадцатый только годик шёл. Детства у нас и не было почти, – говорит она. – Пришла война – все стали взрослыми».

Нам сейчас невозможно даже вообразить, как жилось этой семье и сотням тысяч других российских семей в то время. Представьте: война, голод, молодая женщина, у которых своих семеро детей растёт без отца, забирает к себе ещё двух племянников, оставшихся сиротами.

«Мама, нас семеро и двое от её сестры – всего десять человек, так мы жили. Тогда в детские дома не отдавали, даже в голову не приходило. Корову мама держала, стакан молока утром, слава Богу, пили, картошка выручала. А в основном, ели траву... Мы, дети, делали всё. В поле ходили наравне со взрослыми работать. Приходилось сеять, жать, веять зерно, вязать снопы и скирдовать сено. Только проснешься – бригадир уже в окно стучит: ты туда идешь сегодня, ты – сюда. Мы, кто постарше, шли на работу, а младшие сами по дому справлялись одни весь день. Летом работали, зимой в школе учились. Военное дело нам преподавали, конечно. Мы и из винтовки боевой стреляли, и по-пластунски лазили. Я не хвалюсь, но была меткая, стреляла точно в цель и вообще была хваткая к физкультуре. Если б не война, наверное, пошла бы в физкультурницы. Война всем планы меняла. Не дай, Господь, никому того, что мы пережили», – вздыхает Мария Ивановна.

С особым волнением она вспоминает День Победы – 9 мая 1945 года: «Мне был пятнадцатый годик, когда взяли в сельсовет на подработку. Нужно было дежурить около телефона, передавать колхозные сводки в ра-йон и получать фронтовые. За это давали мне шесть килограмм муки в месяц и три рубля денег. Это было большое подспорье! Из муки, смешав её с травой, мама варила затируху. А на деньги можно было хоть мыла купить.

Так вот, 9 мая я была на суточном дежурстве. Как сейчас помню, был теплый хороший день. Солнышко светило. Снега уже не было. Сельсовет располагался в большом доме, где раньше жили попы, и коридор соединял сельсовет с правлением колхоза. Было утро. Уже в правление пришли мужчины, накурили там, шум стоял, говор. А я в сельсовете крутила телефон, чтобы передать сведения в районный центр. Женщина на том конце провода мне говорит: «А вы знаете, что

война закончилась?», и трубку повесила. Я по коридорчику побежала, залетела в правление колхоза и говорю: «Война закончилась!», а мне не поверили. Счетовод Василий Иванович побежал к телефону, крутит его, крутит, спрашивает женщину: «Правда, что война закончилась?!» Она говорит: «Да, я дежурной вашей сказала же». А он говорит: «Мы не поверили ей». Мне даже обидно маленько стало, что же я, думаю, врушка что ли какая? Ну, просто ребенком была, вот и засомневались, мало ли девчонка что скажет, может, поняла не так.

Вот так я первая из двух деревень узнала о том, что мы победили и война закончилась! Что тогда началось! По всей деревне разбежалося! Такие крики, вопли стояли! Я к сестре побежала, у неё муж три года на фронте уже был. «Галя, вставай! Галя, война закончилась!» – и радость, и слёзы... Обрадовала её – и назад на дежурство побежала. А та-а-м: где-то водки какой-то взяли, счетовод гармонь достал, радость такая, праздник! Так хорошо было, весело! И вдруг тучки набежали, и как дождь врезал. А после дождя опять солнце и тепло. Видимо, Господь показать хотел, как хорошо теперь...»

Однако послевоенные годы были совсем нелегкими для страны и для людей. Семнадцатилетняя Маша после войны поехала учиться в школу торгово-кулинарного ученичества в Чкалов, там встретила свою судьбу в лице Петра Крылова. Они встречались недолгое время, потом он уехал в Медногорск, откуда призывался на фронт. Перед его отъездом влюбленные договорились, что Маша приедет к нему чуть позже. «Был сентябрь, когда я поехала к Пете. В стареньком осеннем пальто и в старой шальке, – вспоминает Мария Крылова. – Мама зарезала овечку, чтобы я продала мясо в городе и купила необходимое. Дала мне сало, немножечко муки, чугунок, чашечку и поношенное одеяльце байковое. Знакомые помогли мне продать мясо, и я купила клеёночку, шторочку, материал, чтобы наволочки сшить. Мы жили в комнатке в девять квадратов. Свадьбы, конечно, никакой не было, что вы! Бедность была страшная. Он сирота круглая, я – полсироты. Пётр работал, а я ходила по очередям. Тогда были карточки, по которым полагалось 500 грамм хлеба в сутки. На них мы вдвоем и жили. Голодно было очень. А сестра с мамой и братом тогда уже переехали в Кумертау и стали звать нас к себе: приезжайте, мол, тут всё есть».

В 1951 году Мария Ивановна с мужем и двумя детьми переехали в Кумертау. Позже родились в их дружной семье еще двое детей. Четыре мальчика, четыре сына были радостью и гордостью матери. Муж был надежной опорой. Крыловы жили в Пятках, Петр Константинович работал художником-маляром, а Мария Ивановна вела хозяйство: коровы, куры, огород 15 соток. В 1965 году любимый муж ушел из жизни. «Опухоль желудка, – вздыхает Мария Ивановна. – Когда кормильца не стало, я пошла на работу устраиваться. Меня взяли администратором в кинотеатр «Огонёк». Проработала я там пятнадцать лет и ушла на пенсию. Очень хороший у нас был коллектив. Дружно работали, дружно жили. А сколько людей тогда на фильмы ходило! Особенно индийские и арабские. Помню, фильм привезли «Есения» – уму непостижимо, сколько народу на него пришло!»

Всё было в жизни Марии Ивановны: горести и радости, слезы и улыбки, злые люди и добрые. Четырех сыновей подарила ей судьба, но двоих потом забрала. И это самое большое горе в сердце матери, которое не в силах погасить время. Радует, что после каждого остались дети, а теперь уже внуки, правнуки. Даже праправнучка есть – малышке Агнессе всего третий месяц. Мария Ивановна, несмотря на все трудности, не опустила руки. У неё много друзей и близких людей. Они часто навещают её, поддерживают.

А накануне нового года Марию Крылову навестил сам мэр города Борис Беляев! «Я ветеран тыла, жена ветерана Великой Отечественной войны, 89 лет на свете прожила, а такого уважения не было, – восклицает она. – Сам глава Кумертау с заместителем ко мне домой пришли, и «Ариса» директор, и ещё люди с ними какие-то были... Я как во сне была, даже плохо помню, что говорила, что делала... А когда с батюшкой Борис Владимирович на Рождество ещё приехали – меня затрясло всю от волнения. Божечки мои, чудеса какие! Икону мне батюшка вручил, телевизор мне подарили, да кабельное провели! Не знаю даже кому и как выразить свою благодарность, до того растерялась. Напиши, доченька, в газете, что сердечно благодарю каждого».

Думается, не ради благодарности заглянули к ней высокопоставленные гости с подарками, скорее всего, им было приятно и радостно видеть улыбку на лице долгожительницы. Хочется пожелать, чтобы у Марии Ивановны было ещё много приятных неожиданностей в жизни.

Гузель САФАРОВА.